Поморский центр публичной политики Поморский центр публичной политики
                   
  Домой О проекте Контакты Форум  
Анонсы / Календарь
Апрель 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            01
02 03 04 05 06 07 08
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            
Искать
 
 
Все события

Актуальные темы
 


Замечательная информация
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Яндекс.Метрика

МАША

ЛЮДИ, Человек | Гражданственность, гражданская активность

Сохранить страницу

Шура Буртин // Чуть больше года назад я познакомился с чувихой. Мы построили ей полати в комнате с высоким потолком, которую она снимала на Киевской. Маша сразу покорила нас тем, что в свой обеденный перерыв приехала с работы, принесла продукты и быстро что-то сварила, чтобы нас покормить. Неизвестных ей совершенно чуваков. Вообще от нее на метр веяло какой-то "активной жизненной позицией", осознанностью и сконцентрированностью. Чувствовалось, что человек ориентирован давать. Открытый, уверенный, дружелюбный взгляд - только когда встречаешь таких чуваков, понимаешь, как они редки. Обычно все мы в своем трансе бегаем, табачок врозь. А тут человек глядит на тебя, как только что присланный на землю ангел, с безоблачной расположенностью - конечно, это очень подкупает.

Маша рассказала, что по образованию она клинический психолог, но работает в основном фандрайзером, собирает деньги на всяких больных бедолаг. Работала она тогда в трех местах — учительницей в Филипповской школе, искала деньги для Центра Лечебной Педагогики и вела проекты на сайте Планета.ру. И еще ездила по стране с лекциями, учила нкошников краудфандингу. Для ее двадцати семи или восьми (мне так показалось) лет звучало всё очень круто. А потом выяснилось, что это у нее просто вид такой серьезный, а на самом деле Маше двадцать два.

Позже, конечно, оказалось, что всё вовсе не так, как с первого взгляда. Я обнаружил, что Маша далеко не всегда лучится силой и открытостью. Они часто они сменялись столь же пугающим бессилием, выключенным лицом, жуткими головными боями. Деловой ангел оказался только одной из машиных субличностей. За ним пряталось много тяжелого, хрупкого и несчастного. Ангел не был маской, он был живым — просто все было не так просто.

Потом она рассказала пару историй, которые как-то мне ее объяснили. В детстве, лет в 12-13, у нее был очень тяжелый опыт, ее любимый отец сошел с ума. И вот Маша сказала, что, когда ей было очень плохо, она покупала воздушные шарики, выходила у себя в Калуге на центральную улицу и просто раздавала эти шарики детям, которые шли куда-то с мамами. Дети изумлялись, радовались — Маша ловила их восторг, и ей становилось легче. Мне кажется, тогда эта субличность в ней и родилась, как способ справиться с чем-то очень трудным.

И тогда же Маша впервые устроилась на работу — раздавать рекламу в супермаркетах. И как-то их с другой девчонкой отправили в Обнинск, предлагать пельмени на дегустацию. Они работали до закрытия магазина, пришли на станцию — и обнаружили, что последняя электричка в Калугу отменилась, уехать они не могут. Денег у них не было, только две пачки пельменей им дали. Подружка запаниковала, заплакала — они одни, ночью, в чужом городе. А Маша вдруг почувствовала, что это не нужно. Увидела на вокзальной площади последний автобус, подошла к водителю и, преодолевая что-то в себе, сказала: «Нам надо в Калугу, денег у нас нет, но мы можем вам пельмени дать, они вкусные.» Мужик их посадил. Маша приехала домой — и поняла, что рассказывать это всё маме незачем. Она просто станет волноваться, а толку уже никакого. Маша сказала, что лежала в кровати и понимала, что теперь будет действовать сама.

Год назад, в рамках жизненного эксперимента, Маша стремительно, за месяц бросила Москву и переехала жить в Питер. Она продолжала там работать на Планете, собирать деньги на хорошие проекты, читать лекции. Но через пару месяцев рассказала мне, что это все фигня, которую она хочет бросить. А на самом деле у нее есть мечта — создать центр с открытыми ремесленными мастерскими — столяркой, гончаркой, шитьем, кулинаркой и т.п. — куда могли бы приходить и вместе работать разные люди — и обычные, и инвалиды, прежде всего ментальные. Идея мне, конечно, понравилась, я сам о чем-то таком фантазировал. Хотя маниакальность с которой Маша хочет помогать людям, немножко настораживала. Я как-то не мог до конца в это поверить. Я замечал, что с ней не получается болтать про приятные, отвлеченные предметы, книжки, музыку или общество. Машу живо интересовали только осязаемые вещи — люди, конкретные отношения и дело...
Ну, лет через пятнадцать все организует, думаю.

Но, кажется, в начале осени Маша позвонила: «Шурик, я нашла помещение!» Рассказала, что какое-то НКО готово передать ей большой подвал на Сенной, который им выдал город, но который они не могут использовать. Правда, подвал в трэшовом состоянии, надо ремонтировать, а чуваки хотят за него 750 тысяч — «но зато там всего 15 тысяч аренда!» Маша захлебывалась энтузиазмом.
— У меня же есть 350 тысяч, я скопила на машину, остальное настреляем!
— Ну, на что же тратить скопленные деньги как не на дело мечты... — вздохнул я с сомнением.

Но оставалась загвоздка — Маше только исполнилось 23 года, она представляла только саму себя, и никто в Питере ее не знал. Нужна была организация, которая взяла бы ее под свою крышу. Вскоре она позвонила: «Я написала в студию „Да“, предложила им проект, на днях пойду разговаривать.»

Студия «Да» — это замечательные питерские чуваки, которые делают мультики с больными детьми. Я там шапочно знаю кого-то — директора Иру Грудину, ее мужа Рому Соколова, одного из создателей «Смешариков», Дениса Харлея, отца «Пустых Холмов». Ну круто, думаю, хороших людей выбрала.

Позвонила Маша в слезах: студия «Да» послушали ее, сказали, что затея достойная, но у них своих дел хватает, «не можем под такое подписаться, извини...» Маша себя ругала, что как-то не так говорила. А я думал: ну чуваков можно понять: пришла незнакомая девчушка с улицы, предлагает начать огромный проект, отремонтировать подвал, чтобы учить там психов горшки лепить. А кто все это тянуть будет? Маша эта?

А через пару дней снова звонит, счастливая. Потому что Ира Грудина позвонила ей:
— Маш, ты расстроилась, да?..
— Да, потому что вы мне очень нравитесь, как люди просто...
— Да ты нам тоже ведь... Ладно, давай я тебе заявку на грант скину, попробуй.
Я так понимаю, Маша после того разговора так мужественно сдерживала слезы, что у Иры сердце разрывалось.

Это был чистая авантюра — президентский грант на два лимона, дедлайн послезавтра. Двое суток Маша, не вставая, расписывала эту заявку, выясняла у Иры тысячу мелочей, злилась. Заявителем значилась студия «Да», в качестве помещения вписали тот подвал. Маша была счастлива, на грант она, конечно, не рассчитывала, а просто была ужасно рада, что ребята не отвернулись. Она принялась высчитывать, как бы справится и без гранта — сочетая некоммерческие группы с коммерческими, продавая продукцию и т.д.

Правда тут стало понятно, что ремонт подвала стоит неподъемных денег, да еще эти 750 тысяч. Но вдруг один приятель предложил ей разделить с ним аренду какого-то ангара, в котором стояло его копировальное оборудование. Маша загорелась, стала придумывать, как они поделят ангар перегородкой, откроют мастерские, зарабатывать будут с помощью небольшого кафе (выяснилось, что она все умеет, у нее уже было свое кафе). Все очень быстро пошло-поехало, Маша соображала, где закупать материалы для ремонта, из нее опять сыпались искры. А пару раз в месяц снова проваливалась в черное бессилие, социофобию и мигрени.

Обычно Маша в этом состоянии ото всех прячется, но пару раз я видел эту ее мигрень, когда она на глазах зеленела, ее рвало где-нибудь прямо в метро и она превращалась в безжизненное тело. Маша пыталась ходить к каким-то невропатологам — хотя, подозреваю, что в основном это было просто переутомление: она по-прежнему на износ впахивала на Планете, отвечая в день в среднем на шестьдесят имэйлов, моталась с лекциями, организовывала какие-то житейские переезды, ремонты, решала проблемы больного отца и т.д.

Ангар сорвался буквально в тот день, когда должен был начаться ремонт, — вдруг выяснилось, что его будут сносить.

И тут им дали президентский грант. Неизвестной Маше с улицы. Потому что крутые заявители, хорошо написанный проект и помещение есть — в общем, каша из топора.

Значит, надо срочно закупать оборудование, набирать сотрудников, открывать мастерские. А помещения-то нет. Полезли в авито, стали лихорадочно бегать, искать. А потом Маша звонит, говорит: «Шурик, нам подарили подвал.» Оказалось, что ребята из того НКО посмотрели на Машу, посмотрели и сказали: «Ладно, знаешь, а фиг с ними с деньгами, бери так...» Вот как бывает.

Маша опять погрузилась в стройматриалы, стала соображать, что где отрезать, чтобы хватало денег на ремонт, как она откажется от своей зарплаты, что они начнут с двух комнат, а остальные будут ремонтировать, вкладывая зарплаты и заработанные деньги... И тут к ним пришли бандиты. Два вполне дружелюбных, спокойных мужика пришли и объяснили, что это помещение они забирают. Что город выделяет некоммерческим организациям помещения со льготной арендой, а они договариваются и отдают их бизнесу. Предупредили, что рыпаться бессмысленно, везде заплачено, в любом случае помещение вы потеряете. Ничего личного, не обижайтесь. Пообещали при случае замолвить перед чиновниками словечко.

Это было в январе, я был в Турции, позвонил Маше, услышал это и совершенно опешил. Не 90-е же, вроде... Стал лепетать, что надо разобраться — но по машиному голосу было слышно, что они ее вполне конкретно напугали, и разбираться уже не в чем. Тем не менее в ее голосе звенела некая бесшабашная решимость. Она пришла в состояние человека, которому уже некуда отступать и он, закрыв глаза, просто делает, что должен.

Ира написала пост в фэйсбуке и попросила помощи. Текст был очень простой, сдержанный, безо всех этих стремных деталей. Но видимо, он был заряжен отчаянием, это была одна из каких-то настоящих просьб — все стали перепащивать. И откликнулся какой-то чувак, бизнесмен, сказал, что может дать им помещение, большое, отремонтированное, в центре, на Ваське, рядом с метро, с отдельным входом, гораздо лучше, чем все предыдущие. И просто так, бесплатно. Не в подарок, но живите, мол.

Это было в конце января. А 23 февраля Инклюзивные Мастерские «Простые Вещи» открылись. За месяц Маша с друзьями, приходя после работы, перекрасили стены, построили еще одну новую, купили оборудование, наняли мастеров и сделали три мастерских — швейную, керамическую и кулинарную. Когда она все это рассказывала, я не знал, как реагировать, боялся спугнуть чудо.

Вот они уже месяц работают, к ним приходят люди — слепые и глухие, аутисты и шизофреники, непростые, мало кому нужные, запертые в своих квартирках, привычках, заученных маршрутах. Учатся делать очень простые вещи — что-то лепят, режут, пекут, шьют. И когда они осваивают эту вещь, ты можешь заметить ее первозданное величие.

Все это довольно сумбурно и, вероятно, я что-то напутал в деталях, но некогда проверять — у Маши уже день рожденья. В целом-то все так. Маша — какой-то удивительный, непонятный мне, но потрясающий человек. Я изумлен, что она попалась мне по пути.

фотки Кати Шраги и Иры Грудиной.

Простые вещи. Открытые инклюзивные мастерские. Если захотите им как-то помочь, просто добавьтесь в группу или напишите Маше.

https://www.facebook.com/shura.burtin/posts/1850980424923259

Фото Шуры Буртина.

Опубликовано: 06/04/2018
Просмотров: 177
Комментариев 0
Вернуться назад
TOP: Свой взгляд
 
 
 
 
Другие

TOP: Мониторинг
 
 
 
 
Другие

Вопрос на понимание
16/04/2018
03/04/2018
31/03/2018
24/03/2018
Другие

Кейсы
 
 
 
 
Другие

Организации
 
 
 
 
 
(Показать все...)

Обращения
 
 
 
(Показать все...)
18+
Copyright © 2007-2018, Поморский центр публичной политики
Контакты: 8-911-550-45-32