Поморский центр публичной политики Поморский центр публичной политики
                   
  Домой О проекте Контакты Форум  
Анонсы / Календарь
Август 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
Искать
Все события

Актуальные темы
 


Замечательная информация
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Яндекс.Метрика

Экономист Андрей Мовчан о бессмысленности нового майского указа Владимира Путина

ВЛАСТЬ | Государство, Власть

Сохранить страницу

«Никаких изменений произвести в стране он не может». Сразу после инаугурации Владимира Путина был опубликован президентский указ «О национальных целях и стратегических задачах развития РФ на период до 2024 года». Формально это программа действий для правительства на новый президентский срок. Однако при существующей политической и экономической системе возникают сомнения в том, что цели, обозначенные в документе, достижимы. Директор программы «Экономическая политика» Московского Центра Карнеги Андрей Мовчан в интервью Znak.com изложил свой взгляд на указ главы государства и объяснил, почему по сути ничего не изменится. 

— Андрей Андреевич, в указе, подписанном Владимиром Путиным, обозначены стратегические задачи развития России до 2024 года: увеличение продолжительности жизни до 78 лет, вхождение России в топ-5 крупнейших экономик мира, снижение инфляции и прочее. Если рассуждать теоретически, поставленные задачи вообще выполнимы?

— Вы знаете, я бы начал с другого: с вопроса толкования этих задач. Удивляет, насколько неточно, нечетко и некорректно эти задачи сформулированы. Для такого документа, как президентский указ, в противовес выступлению на демонстрации, недопустима формулировка задач в виде лозунгов, которые каждый может расшифровать по-своему. Ну как можно поставить цель, что Россия должна войти в пятерку самых крупных экономик мира? Что мы будем мерить? Если ВВП, в чем мы будем его мерить — по ППС или в номинале? Может, объем экспорта? То же самое, например, с коэффициентом рождаемости (Путин поставил задачу увеличить суммарный коэффициент рождаемости до 1,7 — прим. ред.). Невозможно понять, что это за коэффициент, потому что коэффициент с таким названием в России уже выше 1,7. Есть, скажем, еще рождаемость в год на 100 человек, она у России не 1,7, а 1,2. Но 1,7 — это примерно, как в арабских странах. У нас же совершенно европейская страна с европейской устойчивой малой семьей. Страна живет лучше, чем большинство арабских стран. И вдруг у нас будет рождаемость больше, чем в арабских странах? Это странная задача. Я могу пройти по всем задачам, которые там поставлены, — практически все задачи вызывают недоуменные вопросы.

— Но в документе все же встречаются конкретные цифры. Например, «достижение объема экспорта (в стоимостном выражении) несырьевых неэнергетических товаров в размере 250 млрд долларов США в год, в том числе продукции машиностроения — 50 млрд долларов США в год и продукции агропромышленного комплекса — 45 млрд долларов в год, а также объема экспорта оказываемых услуг в размере 100 млрд долларов в год». На фоне общей неопределенности документа откуда эти цифры? Они «с потолка взяты», придуманы?

— Эти цифры тоже неконкретны. Хотя бы потому, что нельзя говорить о том, каков будет объем экспорта через 6 лет в долларах, если мы не понимаем, каким будет курс доллара. Курс евро к доллару у нас был 1,6, а был и 1,05, а был и 0,8. А мы продолжали экспортировать товары в Европу, продавая их за евро. То есть цифра сильно зависит от курса доллара, с одной стороны. С другой стороны, есть еще и вопрос, что отнести в выделенную группу товаров. Давайте возьмем и бензин отнесем в группу несырьевых товаров, и сразу увеличится экспорт, если мы экспортируем бензин.

Как мы делаем сейчас, когда Росстат хочет отчитаться о том, что у нас хороший несырьевой экспорт? Мы берем и все продукты переработки нефти и газа, включая первичные, относим в неуглеводородный экспорт. Что войдет в продукцию машиностроения, если мы вдруг начнем продавать автоматы Калашникова по себестоимости и в кредит всем бедным странам, — это будет считаться ростом машиностроительного экспорта? То есть здесь огромное поле для отчетной манипуляции: можно так свести цифры, чтобы получились нужные данные с некоторой натяжкой.

Я уже не говорю о том, что продукция продукции рознь. Например, экспорт агропродукции: во-первых, цены на такую продукцию прыгают очень сильно, они меняются на 20-30% в год. И можно экспортировать в два раза больше, но роста не будет в долларах. Во-вторых, здесь все сильно зависит от урожая. И даже страны, которые являются крупнейшими экспортерами, у них тоже цена меняется год от года в зависимости от урожая. Наконец, агробизнес приносит прибыли, близкие к нулю — у нас доля всего агрокомплекса в ВВП около 3%, несмотря на его огромный размер. Стоит ли нам удваивать экспорт, не дающий прибыли? Нам нужно не об объеме экспорта говорить, а о его вкладе в ВВП, как минимум.

И вообще — объемы экспорта — это не вполне работа правительства. Как оно может отвечать за это? У нас же частный рынок. Ну, взяли у нас частные бизнесмены и начали вместо сельского хозяйства заниматься тонкой химической технологией или электроникой, что, вообще говоря, было бы прекрасно, потому что там больше добавленной стоимости, ну и что получается? Что правительство провалило задачи по экспорту сельскохозяйственной продукции? И что будет делать кабинет министров? Наказывать бизнесменов, которые не хотят заниматься малоприбыльным бизнесом? Звучит абсолютно по-советски.

 

— Да. Но, несмотря на всю декларативность, указ есть. Значит, в существующей системе он будет как-то выполняться. Вот Дмитрий Медведев уже заявил, что на начальном этапе это исполнение обойдется нам в 8 трлн рублей. Он даже сказал, что «минимальные средства найдены», но не сказал где. Как вы считаете, откуда планируется брать деньги на выполнение поручения президента?

— Средства у нас используются более-менее стандартные. В ответ на любой указ у нас, с одной стороны, создается комитет или комиссия и назначаются новые чиновники, которым надо платить много денег, а с другой — находятся приближенные люди, которые эти деньги берут из госинвестиций или льготных кредитов, во что-то вкладывают и много зарабатывают. И на это всегда будет нужно много денег и их никогда не будет достаточно, потому что все хотят больше.

А источников у нас, собственно, три. Первый источник, который от нас мало зависит, это цена нефти. Сейчас она хороша, даже как-то неожиданно хороша в последнее время. Так что когда Медведев говорит, что он нашел 8 трлн рублей на 6 лет, вполне возможно, что он их нашел прямо здесь, в этой цене нефти. Второй источник — это повышение налогов, это плохой источник, потому что если вы хотите развивать страну, то при нашей депрессивной экономике повышение налогов приведет к еще большей депрессии. Но у нас умеют и любят собирать налоги, у нас за последние годы создалась очень мощная налоговая служба, которая быстро развивается и учится. И этому можно было бы порадоваться, если бы мы не понимали, что она на самом деле ничего не производит, а, по сути, только перераспределяет средства, причем часто — в пользу менее эффективных экономических агентов. Но так или иначе система есть, политика власти экстрактивная по сути, значит будут расти налоги.

Третий источник — это внутренний долг, это тоже источник, который удобен сейчас, ведь в экономике депрессия, никто никуда вкладывать не хочет, государственные обязательства покупают очень активно. А размер внутреннего долга у нас очень небольшой, и его объективно можно увеличить достаточно сильно без особого ущерба для бюджета. Если они будут поразумнее, то будут пытаться найти лишние деньги за счет внутреннего долга и дорогой нефти, если они менее разумны, то еще и полезут в увеличение налогов, что даст неприятный обратный эффект в виде дальнейшего снижения базы. Я намеренно забываю об увеличении внешнего долга, который у нас на самом деле тоже небольшой, потому что в тех отношениях, в которых мы сейчас находимся с миром, о внешних долгах лучше не думать.

— Если власти решат все же идти по менее разумному пути и будут увеличивать налоги, то, например, коммунисты, хотя и безуспешно, предлагают ввести прогрессивную шкалу НДФЛ. Насколько эффективной мерой это могло бы быть?

— Давайте банально посчитаем. У нас сейчас примерно 3 трлн рублей в год собирается подоходным налогом. Если это повысить даже на треть, то вот вам триллион в год и 6 трлн за 6 лет. Другое дело, что для того, чтобы повысить сборы на треть, не вводя прогрессивную шкалу, придется достаточно серьезно повышать ставку — примерно на 7-8%, а что основная масса налогов все-таки платится нижней частью среднего класса, и для них повышение налогов будет чувствительно и резко скажется на тенденции ухода в тень и сокращении бизнеса. Если же согласиться на предложение коммунистов, то повышение суммы собранного налога будет небольшим, ведь там нет серьезного роста налогов на уровне основной массы налогоплательщиков, а самые богатые налогоплательщики найдут способ эффективного снижения ставки, в частности — до нуля, просто путем смены страны резиденции.

 

Можно принять и точечные меры. Например, мы же сейчас платим по дивидендам, по инвестиционным доходам те же 13%, а можно эту цифру повысить до 25%. Тогда там будут достаточно серьезные доходы, потому что у нас крупные бизнесмены получают достаточно много дивидендами. Но и это может привести к сокращению базы самыми разными способами: крупные плательщики будут уезжать за границу и платить там, благо есть юрисдикции, где налоги в конечном итоге значительно меньше, дивиденды от иностранных компаний не будут выводить, и так далее.

— Давайте попробуем отвлечься от того, что все это декларация, и допустим, что будут какие-то попытки выполнить эти поручения. Насколько этому могут помешать экономические санкции?

— Если мы говорим о росте ВВП, то санкции, конечно, будут мешать, ведь без технологической поддержки Запада, да и Востока, мы не сможем производить высокомаржинальную продукцию. Будем производить что-то отсталое, как и сейчас, что приносит невысокую маржу. Пока мы остаемся страной под санкциями, у нас будут меньше покупать, нам будут предпочитать другие страны при прочих равных условиях. А если говорить, о задачах по построению фельдшерских пунктов в России, к примеру, то их можно строить сколько угодно. Санкции здесь совершено ни при чем. Какие-то задачи, вроде искоренения дефицита врачей, вообще можно решать, особенно ничего не делая. Просто меняются нормы, возрастает количество пациентов на одного врача, и вот уже дефицит искоренен. Но вообще, вне зависимости от этого указа, санкции развитию страны, конечно, не помогают.

— Теперь давайте допустим, что все это — не более чем декларация, что все цели недостижимы. Тогда зачем нужен этот документ?

— Но ведь никто не сказал, что это невыполнимо. Я бы сказал, что для выполнения этого указа правительству нужно будет проявить творческий подход и недюжинное умение рапортовать. Вспомним еще раз план по вхождению в пятерку крупнейших экономик мира. Достаточно взять ВВП по паритету покупательной способности, и мы уже недалеко от Германии — от 5-й страны. Правда, она растет быстрее нас, но достаточно Росстату «уронить» ППС процентов на 10, и оп-ля — все готово, мы на 4-м месте. И по большинству пунктов указа можно отчитаться, если креативно подойти к способу отчета. Ну, а по чему не удастся отчитаться (я думаю, например, так будет с продолжительностью жизни — у нас с 1960 года она выросла на 1,5-2 года, а мы хотим на 8 лет ее увеличить до 2024-го!)...

Так у нас ведь много поручений президента не выполнено, и никто не вспоминает о том, что они не выполнены.

И если вспомнить, что премьер, который регулярно рапортует о том, что поручения президента не выполнены, остается председателем правительства, то можно предположить, что указ — мера абсолютно пропагандистская, это некоторый свод поствыборных обещаний для граждан, чтобы население прочло его и сказало: «Вот как здорово мы будем жить!», а потом забыло об обещаниях и не спрашивало с власти.

— В прошлый раз исполнение указов «повесили» на регионы. Сейчас, наверное, будет так же. Как им быть, учитывая, что большую часть налогов у субъектов забирают? Мухлевать со статистикой или влезать в долги, или вообще ничего не делать?

— Мне сложно советовать региональным властям. Они наверняка лучше понимают конъюнктуру момента и знают, из чего состоит «справка о лояльности», которую нужно предъявлять. Каждый субъект, вероятно, по-своему будет решать этот вопрос. Есть регионы типа Чечни и Дагестана, которые просто скажут центру, сколько им надо денег, и им их дадут, потому что иначе — война. А есть регионы, как Москва, которые умеют аккумулировать деньги со всей страны и переваривать их. Здесь не будет проблем с исполнением. Есть какие-то регионы, где губернатор проявит нужную лояльность к центру и ему дадут денег. А в других субъектах будут менять руководство, если оно не находит деньги, тогда губернаторы будут обращаться к своему бизнесу и грабить его, например. Или для выполнения новых указов забирать деньги из старых статей: недоплачивать зарплаты учителям, потому что в этом указе про учителей мало что сказано, и тратить эти деньги на строительство больниц.

— Если бы перед вами поставили задачу, написать какую-то более-менее выполнимую программу по исправлению экономической ситуации в стране, вы бы что туда включили?

— Я понимаю, что указ делается не для страны, а для правительства, поэтому я бы писал про то, что оно может сделать. Правительство может заниматься такими вещами, как положение в рейтинге Doing Business («Ведение бизнеса» — глобальное исследование и сопровождающий его рейтинг стран мира по показателю создания ими благоприятных условий ведения бизнеса. Рассчитан по методике Всемирного банка — прим. ред.). Правительство может заниматься качеством корпоративного управления, защитой собственности и прав инвесторов, привлекательностью страны для иностранных инвестиций, простотой и удобством внешнеэкономических операций, решать вопросы сокращения бюджета, эффективности социального обеспечения, выраженного не в никому не понятных рейтингах, а в конкретных цифрах. Правительство может решать вопросы, связанные с уровнем бедности.

Вопрос правительства — это сделать так, чтобы страна вошла в десятку лучших по защите прав инвесторов или по привлечению иностранных инвестиций. Я бы поручил правительству заняться открытостью страны. Поручил бы сделать так, чтобы страна была одной из лучших в мире по трудоустройству квалифицированных иностранцев. Или вот развитие дорожной сети. Дороги — это вопрос государства, это не вопрос частного бизнеса. Так давайте мы с условного 120-го места в рейтинге по развитию дорожной сети переберемся хотя бы на 30-е. В общем, это задачи, которые правительство способно выполнить и должно выполнять, иначе оно никому не нужно.

— Но вот вы же видели перестановки, которые могут быть осуществлены в правительстве. Как эти перемещения, назначение, к примеру, Мутко на пост вице-премьера по строительству, могут отразиться на экономике?

— У нас правительство, да и вообще власть, формируется не по принципу компетенции, а по феодальным принципам лояльности и комфорта начальника. И это мало связано с профессионализмом. Вспомните хотя бы того же [Дмитрия] Рогозина, который достаточно долго был в правительстве. Это классический пример человека, который мало общего имел с темой, которой он занимался (Дмитрий Рогозин на посту вице-премьера правительства курировал военно-промышленный комплекс — прим. ред.). А нынешнее правительство, видимо, будет формироваться так, чтобы в нем в принципе отсутствовали политические тяжеловесы. Это чисто технический орган, типа исполкома, который будет заниматься технической работой — пересылать отчеты, поручения. А вся политика и стратегия, похоже, окончательно переместилась в администрацию президента.

— Но отвечать за выполнение указа придется все равно правительству...

— Ну, а как оно будет отвечать? Как при Сталине — будут расстреливать? Или, как в Америке, партию не переизберут в конгресс? Нет же.

Никто у нас давно ни за что не отвечает. Люди там сидят, реализуя свои практически пожизненные и неограниченные властные полномочия, и видят свои полномочия не в принесении пользы, а в администрировании, регулировании и демонстрации силы. У нас такая тотальная система вахтеров.

Среди вахтеров на этой проходной знаковых персон не будет. Поменяется поток, пойдут в другую проходную, спрашивать все равно ни с кого не будут.

— Итак, в конечном итоге население страны что-то приобретет от этой деятельности или ее видимости? Или может оно, наоборот, проиграет?

— Парадокс авторитарной власти заключается в том, что чем этой власти больше номинально, тем ее меньше физически. Посмотрите, в США появляется новый президент — Дональд Трамп. У него есть свой взгляд на то, что надо сделать внутри страны. И несмотря на то, что это власть демократическая, там очень много сдержек и противовесов, и он очень немногое может провести в жизнь, те вещи, которые он в жизнь проводит, действительно меняют картинку. Серьезно меняется налоговая ситуация, меняется отношение к тем или иным видам производства, меняется международная позиция, решается корейский вопрос, реформируется финансирование НАТО — и это за неполные два года. И при этом корабль под названием «США» плывет уверенно, последовательно и успешно, но в рамках этого неизменного стратегического курса он отлично маневрирует в руках капитана.

У нас же ситуация совершенно обратная. У нас власть в руках, грубо говоря, одного человека и тех, кто может успешно лоббировать свои интересы перед ним. И вроде как он может сделать что угодно, потому что у него поддержка 80% населения и карманное правосудие, и Дума, которая смотрит в рот, и силовые органы заранее «за», и у страны ядерное оружие, да и неядерное — одно из лучших. А при этом никаких изменений он произвести в стране не может (если не считать насаждения ура-патриотических настроений), потому что система, которая его поддерживает и является залогом его власти, абсолютно ригидна. Поэтому все, что он может, это подписать указ о том, чтобы женщины рожали больше детей, и еще о десятке расплывчатых достижений, которые то ли уже выполнены, то ли никогда не будут. И в этом — приговор российскому экономическому будущему: без смены самой сути системы не важно, кто у нас президент и какие указы он подписывает, — мы обречены на стагнацию.

https://www.znak.com/2018-05-14/ekonomist_andrey_movchan_o_bessmyslennosti_mayskogo_ukaza_vladimira_putina

Опубликовано: 14/05/2018
Просмотров: 451
Комментариев 0
Вернуться назад
TOP: Свой взгляд
Другие

TOP: Мониторинг
Другие

Вопрос на понимание
31/05/2018
26/05/2018
23/05/2018
12/05/2018
Другие

Кейсы
Другие

Организации
 
 
 
 
 
(Показать все...)

Обращения
 
 
 
(Показать все...)
18+
Copyright © 2007-2018, Поморский центр публичной политики
Контакты: 8-911-550-45-32