Поморский центр публичной политики Поморский центр публичной политики
                   
  Домой О проекте Контакты Форум  
Анонсы / Календарь
Декабрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            
Искать
Все события

Актуальные темы
 


Замечательная информация
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Яндекс.Метрика

Новая колонизация. Москва и ее страна

СТРАНА | Социальная ответственность,социальное пространство

Сохранить страницу

Максим ТРУДОЛЮБОВ, руководитель проекта InLiberty «Земля и люди» // Советское государство руководило людьми и пространством: указывало, где и как строить города, кого и сколько в них расселять. Сегодняшнее государство стремится руководить извлечением доходов из всего, что досталось ему в наследство.


Советские архитекторы, мечтавшие изобрести человеческие поселения нового типа, проектировали красивые зеленые поселки, растущие вокруг заводов, клубов и местной власти. В реальности новые производства строились, а города-сады вокруг них часто так и оставались на бумаге, и даже дома не успевали построить. Расселенные по палаткам и баракам вчерашние крестьяне превращались в трудовые ресурсы, полностью принадлежащие предприятиям.

В 1950-е годы, когда у государства-модернизатора дошли руки до жилья, были созданы нормы и правила проектирования не просто домов и городов, а всей среды — общей для Хабаровска, Иркутска, Новосибирска, Свердловска, Великого Новгорода, Краснодара и Калининграда. Центром этой среды по замыслу создателей был человек. Все необходимые занятия — детский сад, школа, спортивная площадка и парк — рисовались на плане в оптимальной доступности для всех жителей.

Этот горизонтальный уровень вписывался в иерархию большой страны: в самом низу — работа и жизнь в отдельной квартире, встроенной в микрорайон. Выше — район с поликлиникой, отделом милиции и кинотеатром. Еще выше — город с администрацией и драматическим театром, еще выше — республиканский уровень с региональным руководством и, наконец, на самом верху — страна с центром власти в московском Кремле, видимом каждый день по телевизору.

Наследники утопии

Эта тщательно продуманная социальная схема не предполагала только одного — внезапного вторжения мотива извлечения прибыли, мотива, которого в ней в принципе не должно было быть. Цена на землю и рынок недвижимости были теми вещами, которые советская система обязана была игнорировать. Официально весь смысл советской власти состоял в том, чтобы благоустроить жизнь человека труда, исключив долю капиталиста и дельца.

Предприятия, города и дороги должны были обеспечивать людей необходимыми благами, не тратя никаких ресурсов на ренту для собственников, не думая о цене земли. Рукотворная среда, спроектированная в советское время и до сих пор нас окружающая, была задумана для чего угодно, но не для извлечения прибыли. Но СССР рухнул в итоге именно потому, что люди, работавшие на власть, решили стать капиталистами и дельцами. Силы, считавшиеся последними, стали первыми: извлечение ренты стало центральным мотивом поведения новой России, обживающей пространство, для извлечения ренты не предназначенное.

Материал, скреплявший Советский Союз, исчез, но все, что было создано, осталось — и со всем этим нужно было что-то делать. Как будто пришли колонизаторы и начали разбираться с доставшимися им от аборигенов странными конструкциями, заводами, ракетами, машинами, домами, мостами, районами и республиками. Невозможные в рыночной среде предприятия иногда работают до сих пор. Невозможная схема расселения людей, заложенная нерыночной индустриализацией, существует до сих пор и преодолевается крайне медленно. Невозможный, доставшийся от СССР федерализм весь разошелся по швам и до сих пор требует восстановления на новых, плохо понятных основаниях (см. статью Андрея Захарова).

Коммерческое освоение

«Советская пространственная стратегия была построена на привязке городов к индустриальным предприятиям и месторождениям сырья, — говоритдиректор архитектурной школы МАРШ Никита Токарев. — Но в наше время стратегия стала коммерческой. Государственное распределение населения прекратилось, и начали действовать естественные факторы. Стройки идут там, где жилье можно продать. Население перетекает в те места, где есть работа и выше качество жизни. Эта стратегия логически приводит к агломерации».

Люди стягиваются в большие города, но не все разом — всей семье переехать слишком дорого. Металлургические, машиностроительные производства сокращают людей, и мужчины едут зарабатывать на стройки и нефтегазовые месторождения; женщины едут в города работать нянями или сиделками. Если учитывать эту маятниковую миграцию, то мы увидим, что страна находится в постоянном движении вокруг центров притяжения — ресурсных регионов, теплых регионов и столиц. Возвращаются домой не всегда и не во всякий регион. Краснодар, например, за последние семь лет увеличился вдвое — читайте об этом в тексте Нины Шилоносовой (на полях к нему — график самых привлекательных регионов России).

Молодое поколение едет учиться и работать — и здесь уже речь о движении вперед, а не о возвращении. Прочитайте о драме переезда в Москву в текстеАнастасии Дагаевой, выросшей в Саянске, приехавшей учиться в Иркутск и реализовавшей себя в Москве. Эта история уже «американская» — в том смысле, что в США человек в поисках учебы, работы, новой учебы и новой работы в среднем в течение жизни переезжает 11 раз.

От освоения к присвоению

Пространство вокруг все то же, но его как будто заново нужно осваивать. Между тем у тех, кто смотрит не из Москвы, сама логика «освоения» вызывает вопросы. Что нас осваивать, если мы и так тут живем? (См. статью Андрея Тесли.) Возможно, дело в том, что от традиционной логики освоения — старой, еще дореволюционной — есть только внешние, формальные признаки вроде «дальневосточного гектара». Москва неуверенно произносит слова «развитие» и «освоение», но в действительности речь идет о присвоении. Контролировать добычу полезных ископаемых, извлекать и распределять ренту Москву учить не нужно. Центр внимательно следит за доходами и определяет стратегии расходов регионов и, если регион влезает в долги, ставит траты под еще более строгий контроль.

Бизнес-освоение — тоже своеобразная колонизация. Немногие местные компании способны противостоять финансовым возможностям столичного бизнеса. В каждом регионе есть истории о предприятиях и торговых сетях, обанкроченных, скупленных московским бизнесом или уступленных ему, — это, к примеру, продажа созданной в Краснодаре сети «Магнит» банку ВТБ, это и банкротство созданной калининградцами сети «Вестер», и покупка «Виктории» московской «Дикси» (см. статью Олега Кашина о Калининграде).

После того как перестали действовать силы, скреплявшие Советский Союз в единое целое, новое собирание России свелось, по сути, к усилению Москвы. Москва — регион, обладающий самой мощной силой притяжения. Но действительно ли это сила того рода, которая развивает страну? Сверхцентрализация, концентрация ресурсов, собирание населения в 20 самых больших городов — это всего лишь следствия установки на извлечение максимума прибыли из того, что досталось в наследство от старших поколений. Сила государства — в том, чтобы давать возможность развития тем, кто готов не только распродавать наследство, а создавать новые ценности.

Другие публикации на тему, как выглядит Россия из «неМосквы» на:

https://www.inliberty.ru/article/fed-trudolubov/

Опубликовано: 30/05/2018
Просмотров: 721
Комментариев 0
Вернуться назад
TOP: Свой взгляд
 
 
 
 
Другие

TOP: Мониторинг
Другие

Вопрос на понимание
31/05/2018
26/05/2018
23/05/2018
12/05/2018
Другие

Кейсы
Другие

Организации
 
 
 
 
 
(Показать все...)

Обращения
 
 
 
(Показать все...)
18+
Copyright © 2007-2018, Поморский центр публичной политики
Контакты: 8-911-550-45-32