Поморский центр публичной политики Поморский центр публичной политики
                   
  Домой О проекте Контакты Форум  
Анонсы / Календарь
Ноябрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  
Искать
Все события

Актуальные темы
 


Замечательная информация
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Яндекс.Метрика

Ведущие российские адвокаты объясняют, как безнаказанно клеветать, пропагандировать гомосексуализм, собираться на митинги и обходить другие законодательные новшества последнего времени.

ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО | Гражданственность, гражданская активность

Сохранить страницу

Правом руля
21 сентября 2012, 12:13 Записала Светлана Рейтер.

Клевета

 

30 июля 2012 года Владимир Путин подписал федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ и отдельные законодательные акты Российской Федерации». В результате УК пополнился статьей 128.1, устанавливающей ответственность за клевету.

ГЕНРИХ ПАДВА: «Закон о клевете, то есть «распространении заведомо ложных сведений», был в Уголовном кодексе раньше — потом его декриминализировали, перевели из уголовно наказуемого деяния в административное. Само по себе мне это казалось неправильным: я считаю, что меру ответственности за клевету нужно усиливать, защищать права личности. Но ужас в том, что в России закон — сам по себе, а правоприменение — само по себе. К сожалению, закон о клевете применялся тогда, когда люди не клеветали, а критиковали власти. Правильную, достойную, обоснованную и профессиональную критику объявляли клеветнической, а человека — судили. В наше время лучше было бы обойтись без этого закона. И нынешние поправки приняты не для того, чтобы защитить простых граждан, не для того, чтобы оградить каждого конкретного человека от лживых нападок, а для того, чтобы заставить замолчать критиков, чтобы люди боялись сказать хоть слово. Проект закона о возвращении в УК РФ ответственности за клевету изначально предполагал введение тюремных сроков, вплоть до двух лет лишения свободы. Во втором думском чтении эта норма была изъята из текста, но существенно повысился максимальный штраф за клевету — до 5 млн рублей.

Хотя вообще-то доказать предмет клеветы довольно трудно. Во-первых, надо доказать, что у обвиняемого был умысел, а во-вторых, что человек точно знал: то, что он говорит, — неправда, а на самом деле все было по-другому. Ответчик всегда может сказать: «Я добросовестно заблуждался, я был уверен в правоте своих слов. Ах, это не так? Ну, извините, ошибся. Но я ни в коем случае не клеветал».

Грань тут довольно зыбкая. В гражданском праве есть понятие «защиты чести и достоинства». Вы можете подать в суд соответствующий иск, и тогда тот, кто вас опорочит, должен доказать, что его сведения правдивы. Что же касается клеветы, то в этом случае доказательства предоставляет истец. Причем он должен убедить суд в том, что некие сведения не просто ошибочные, но заведомо неправильные, а это не всегда просто. Попробую объяснить на конкретном примере: вот вы — приличная женщина, честно работаете на госслужбе. Но я говорю, что вы ночами ходите к «Метрополю» и подрабатываете проституцией. Если я знаю достоверно, что вы не проститутка, но вас в этом обвиняю, то это — клевета. Если же я вас видел пару раз перед входом в «Метрополь» и подумал: наверное, она там подрабатывает, то я добросовестно заблуждался. Впрочем, теперь все равно стоит действовать максимально осторожно: нужно запастись всеми фактами, которые будут подтверждать сведения, потенциально опасные и «порочащие». Правда, если Путин скажет, что вы его оклеветали, вам уже ничего не поможет".


Пропаганда гомосексуализма и педофилии (мышь погрызла — АЗ)
...


Митинги

8 июня 2012 года вступил в силу федеральный закон «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». Штрафы за различные нарушения на массовых акциях возросли на порядки, а круг людей, которые могут выступать их организаторами, был ограничен.

ГЕНРИ РЕЗНИК: «Понятно, чем были вызваны поправки к ранее существующему закону о митингах. Открыто декларировалось, что они должны обеспечить порядок проведения массовых мероприятий и защитить граждан, но, по сути, они были призваны сузить возможности граждан для критики власти. Но непосредственным поводом послужил митинг 6 мая на Болотной площади, и скрытый интерес состоял не в том, чтобы предоставить гражданам необходимую безопасность. Введение поправок проходило по всем правилам психологической атаки: для начала была запущена страшилка о гигантских штрафах — насколько я помню, 900 тыс. рублей для граждан и 1,5 млн для организаторов и заявителей. Естественно, это вызвало шквал негодования, поскольку никак не соответствует понятию «административное правонарушение»: подобные цифры встречались только в Уголовном кодексе, где, например, штрафом в 1 млн рублей наказывают человека за «действия, повлекшие за собой экологическую катастрофу». В окончательном варианте закона штрафы приведены к более вменяемому размеру. Здесь, конечно, можно спорить, но хорошо хотя бы то, что высшая планка штрафа для гражданина составляет 30 тыс. рублей. Впрочем, нижняя планка — 20 тыс., так что вилки, по сути, не существует. А ведь свобода митингов, свобода самовыражения и собраний гарантирована конституцией и должна быть ограничена минимально.

Моя основная претензия к этому закону состоит вот в чем: прочитав его, я так и не понял, что стоит понимать под словом «собрание», то есть принцип правовой определенности отсутствует. Вот смотрите: «Совместное присутствие граждан в специально отведенном или определенном для этого месте для коллективного обсуждения вопросов». А если граждане собираются в закрытом месте и ограниченным количеством стали что-то обсуждать — жилищные, например, или бытовые вопросы? Нужно ли им просить разрешения у властей? Закон не дает ответа. Зато в нем написано: «В целях защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности правопорядка общественной безопасности законным субъектом РФ определяются места, пригодные для проведения митингов, шествий, мероприятий. Если проведение этих мероприятий может повлечь за собой нарушения транспортной и иной социальной инфраструктуры, создать помехи связи или сложности для пешеходов, то субъект имеет право отказать в согласовании». Получается, что любое заявленное место власти могут признать непригодным, а митинговать можно только в чистом поле. Эта норма закона неосновательна, поскольку она ограничивает конституционное право.

К счастью, всегда остается легальная форма протеста, которая не требует согласования, — одиночные пикеты. Пожалуйста, вставайте, где хотите — главное, на расстоянии 50 метров друг от друга, и не общайтесь ни с кем. Но и на массовых мероприятиях есть способы себя обезопасить. Формально к рядовому участнику митинга не должно быть никаких претензий: если на нем нет маски, если он не употребляет алкогольные напитки и не дерется, то с него, в принципе, взятки гладки. Если же человека на митинге задержали, хотя он абсолютно ничего противозаконного не делал, то нужно запастись очевидцами, попросить их снимать. Привлекайте внимание людей, стоящих рядом. Протоколы в полиции не подписывайте, вы вообще не обязаны ничего подписывать. Если судья в суде не принимает ваши ходатайства, заявляйте отвод судье, требуйте занесения в протокол подобных действий. Потом берите протокол, обжалуйте в вышестоящих инстанциях, идите до конца и не сдавайтесь.

Известно, что наши суды исходят из презумпции доверия к органам власти, но у нас появился хороший пример, поданный Гарри Каспаровым. Он был задержан возле Хамовнического суда в день приговора по Pussy Riot, его обвинили в сопротивлении властям, вменили хулиганство, и то, что суд его в итоге оправдал, дает нам надежду, что ранее существовавшую правовую практику можно расшатать. До суда над Каспаровым ни один судья, принимавший решения по делам подобного рода, ни разу не принимал во внимание свидетельские показания или видеозаписи. Я думаю, что Каспарову удалось расшатать эту практику по той причине, что он — чемпион мира. Но то, что его оправдали, — прецедент, и любой человек может сказать: почему вы выслушали показания свидетелей в пользу Каспарова и отказываете в этом праве мне?«.

Черные списки в интернете

29 декабря 2010 года вступил в силу федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», а 1 сентября — ряд поправок к нему и другим законам, которые вместе получили негласное название закона «О черных списках в интернете».

ПАВЕЛ ЧИКОВ: «Важное заблуждение, распространенное среди широкой публики, состоит в том, что это не закон о черных списках, а закон о детях. Когда я читал закон, меня зацепило то, что в нем отсутствует четкое обозначение понятия «дети». Нет возрастного ограничения — наверное, дети считаются таковыми с момента рождения, но вот до какого возраста, в законе не написано. Мы для своих родителей тоже, знаете, дети, но вряд ли закон подразумевает нас. Грубо говоря, возрастная группа, которую нужно защищать от информации, «причиняющей вред здоровью и развитию», не очерчена никак, и я могу только предполагать, что по замыслу разработчиков после 18 лет можно смотреть и читать все, что захочется. При этом, скажем, по семейному кодексу, 16-летние люди могут сочетаться браком «в условиях эмансипации». То есть ты можешь иметь семью, рожать детей, а порнографию посмотреть — ни-ни. В законе, к слову сказать, встречаются удивительные формулировки: «к информационной продукции для детей, не достигших шести лет, может быть отнесена информационная продукция, не причиняющая вреда здоровью, при условии торжества добра над злом и сострадания к жертве». Формулировка «торжество добра над злом» в федеральном законе меня, мягко говоря, смущает. Хотя наибольшие сомнения у меня вызывает запрет «информации, оправдывающей противоправное поведение». Все. Точка. Под это можно подвести любую оппозиционную или гражданскую активность. И я уже не говорю об информации, «вызывающей у детей страх, ужас или панику». В сочетании с победой добра над злом это делает закон совершенно анекдотичным.

Под него подпадает и телевидение, и журналы, и интернет. Что касается последнего, то закон разделяет сайты, зарегистрированные в качестве СМИ, и всю остальную сеть. Первые должны маркировать свою продукцию «+6», «+12», «+16» или «+18». Что же касается всех прочих сайтов и социальных сетей, то они, в случае обнаружения «вредоносной» информации, могут быть блокированы по трем причинам: распространение детской порнографии, пропаганда наркотиков и пропаганда суицида. Роскомсвязь при помощи аккредитованных при министерстве связи юристов проводит экспертизу, и сайт заносится в публичный автоматизированный единый реестр доменных имен. Таким образом, создается фильтр, который централизованно блокирует список запрещенных к показу ресурсов. Его будут обязаны установить все операторы связи — интернет-провайдеры, осуществляющие свою работу на территории России. При этом список-то будет публичным, а заключение экспертов — нет, и никакого гражданского контроля за ними не будет.

Интернет будет вычищаться патерналистским путем, то есть государство объявляет себя всеобщим родителем и берет на себя заботу о всех «детях». Но, как и в случае с законом о пропаганде гомосексуализма, на деле ограничиваются конституционные свободы людей. Это некий пиар-ход, позволяющий продать закон гражданскому обществу: дескать, мы же из благих намерений, мы о детях заботимся, поэтому запретим читать определенные сайты всем.

Чтобы обойти этот закон, широко будут использоваться анонимные прокси, которые позволят получать доступ к нужному ресурсу через иностранные серверы. Если мой порносайт расположен на иностранном домене, то и провайдер — там же, и блокирование сайта должно будет идти через него. Но это будет работать не всегда, поскольку на любого провайдера можно надавить. На первых порах, я уверен, никто не будет предъявлять претензии известным СМИ, но ситуация будет опасна для блогосферы. Многие матерятся в твиттере и в блогах, и с этим могут возникнуть проблемы. Взять хотя бы историю с постом Артемия Лебедева об «Аэрофлоте», где был мат и фотографии обнаженных стюардесс. По идее, исполнительные органы могут потребовать удаления контента или заблокировать доступ к странице. Единственный выход, который я могу предложить, самостоятельно промаркировать свою страницу в соцсети. Самое безопасное — «+18». Закон позволяет маркировать сайты, не являющиеся СМИ. И любой владелец сайта — а сайтом считается даже страница во «Вконтакте» — может это сделать".

 

http://esquire.ru/law

Опубликовано: 30/09/2012
Просмотров: 3043
Комментариев 0
Вернуться назад
TOP: Свой взгляд
Другие

TOP: Мониторинг
Другие

Вопрос на понимание
03/06/2019
15/05/2019
13/05/2019
13/05/2019
Другие

Кейсы
Другие

Организации
 
 
 
 
 
(Показать все...)

Обращения
 
 
 
(Показать все...)
18+
Copyright © 2007-2019, Поморский центр публичной политики
Контакты: 8-911-550-45-32