Поморский центр публичной политики Поморский центр публичной политики
                   
  Домой О проекте Контакты Форум  
Анонсы / Календарь
Июль 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
01 02 03 04 05 06 07
08 09 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        
Искать
Все события

Актуальные темы
 


Замечательная информация
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Яндекс.Метрика

Игорь Задорин: "После митингов надо спокойно убирать мусор и вступать в реальный диалог"

ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО | Гражданственность, гражданская активность

Сохранить страницу

Активное участие многих граждан в наблюдении за выборами и массовые митинги против фальсификаций заставляют некоторых экспертов констатировать начало нового этапа развития гражданского общества. Россияне, которых последние годы называли пассивными и разобщенными, сумели объединиться, чтобы выступить против результатов парламентских выборов. Корреспондент Агентства социальной информации встретился с директором исследовательской группы ЦИРКОН Игорем Задориным и спросил его, ожидали ли социологи роста протестных настроений и массовых акций.

И.З.: Такая реакция общества на результаты выборов в Госдуму для социологов не была неожиданной. Уровень "очаговой" социальной активности растет в России давно. Исследователи группы ЦИРКОН неоднократно писали об этом. Протесты такого вида всегда связаны с определенным событием или общественной проблемой, причем локального толка. Так возникли движения "Обманутые вкладчики", "Синие ведерки", "Борцы за правый руль" и другие так называемые движения "одного требования".

 

Митинги за отмену выборов — тоже пример «очаговой» активности граждан, локализованной в крупных городах. Она вызвана конкретной ситуацией: на выборах в Госдуму 4 декабря были зафиксированы случаи нарушения народного волеизъявления, и люди объединились, чтобы выразить несогласие с этим. Однако «очаговая» активность всегда краткосрочна. И многие декабрьские опросы россиян показали, что, несмотря на «сверхприсутствие» темы «честных выборов» и отставки В. Путина в информационном поле Москвы, большинство граждан этой темой все-таки не затронуты. Она не настолько важна для них, как другие более насущные проблемы, связанные с экономическими и социальными условиями жизни.

Активисты, требующие «перевыборов», слабо представляют, каковы их интересы в связи с данным требованием. Они также не представляют политико-правовые механизмы, которые могли бы привести к реализации их интересов. Митингующие — люди разных политических позиций и социальных запросов. Единственное, что их объединило — справедливое требование «честных выборов». Хотя, конечно, лидеры оппозиционных движений хотели бы перевести эту протестную активность в более серьезный и деятельный протест против правящей политической группы, но пока это получается только в Москве.

Корр.: А как же общественные наблюдатели? Такого количества добровольцев раньше не было.

И.З.: Появление на выборах в России нового типа общественных наблюдателей (не от партий, а как бы со стороны) — тоже явление не стихийное. Массовое участие в наблюдательном процессе было во многом подготовлено Ассоциацией НКО«В защиту прав избирателей «Голос», проектом «Гражданин наблюдатель» и другими НКО. Они проделали огромную работу: набрали и обучили волонтеров, организовали наблюдательный процесс... Участие в наблюдении за выборами — конкретное предложение организаций, на которое россияне (в основном молодые) с интересом откликнулись: кто-то хотел изменений в политической системе, кому-то было любопытно «как это работает». Если бы четыре года назад НКО предложили гражданам участвовать в наблюдательном процессе за выборами, сомневаюсь, что было бы столько желающих. Да на практике их и сейчас не так много. Вместе с тем в России, действительно, появилось поколение, которое живет в ситуации постоянных, стремительно происходящих изменений. Ежегодно в их жизни появляется что-то новое, начиная с «девайсов» и заканчивая общественными тенденциями. Представить себе, что какое-либо явление, например, политическое лидерство одного человека, будет более или менее длительным (семь-восемь лет), это поколение не может. В жизни этих молодых людей еще ничего столь постоянного не было — одна мода стремительно сменяет другую. Изменения для «непоротого» поколения органичны и естественны, они их не боятся. У них даже нет представления о рисках этих изменений.

Корр.: Фальсификации на выборах в России были всегда, почему люди объединились только сейчас?

И.З.: Действительно, на выборах по сути ничего нового не произошло. Однако важные изменения произошли в самом социуме — изменилась структура общественного запроса. В предыдущее десятилетие большинство россиян, утомленных политической борьбой 90-х годов, постоянной сменой политических лидеров, «чехардой» во власти, отсутствием устойчивых «правил игры», естественно, хотели политической стабильности. Россияне были согласны на повышение устойчивости политической системы, несмотря на то что она достигалась порой не вполне корректными методами. Но года два назад социологи начали фиксировать рост числа граждан, выражающих новый общественный запрос на динамичное развитие страны, модернизацию, инновации. И этот запрос долгосрочный, стратегический. Он будет существовать и после того, как отдельные требования по демократизации процесса выборов будут удовлетворены. В базовый «комплект» этого запроса входит острое неприятие имитации развития, имитации модернизации, имитации справедливости и т.п. Раньше большинство россиян относительно спокойно терпело имитацию демократии, а сейчас даже «средние по масштабам» фальсификации (многие помнят и 1996 год) вызывают протест.

Кроме того, в последние три-четыре года появился принципиально новый механизм объединения и консолидации — социальные сети. Это также способствовало более легкому и «комфортному» протестному объединению.

Корр.: Участие в митингах — это конструктивная гражданская активность?

И.З.: Однозначного ответа дать нельзя. Митинг — лишь средство для достижения определенной цели. Для одних целей это вполне эффективное средство, для других — не очень. Если после массовых митингов в крупных городах России состоится пересмотр результатов думских выборов на участках, где были зафиксированы нарушения, будут наказаны виновные, а в законодательстве о выборах появится ряд новых норм (например, либерализация регистрации партий, более демократический порядок формирования избирательных комиссий и т.п.), митинги можно будет назвать конструктивными. Однако мероприятия типа митинга на Болотной площади я конструктивными назвать не могу. Там фактически не обсуждаются цели протеста, реальные стратегические требования и механизмы их воплощения в жизнь. Сетевые активисты с воодушевлением обсуждают, с какими транспарантами выйдут на акцию, но не обсуждают цели проведения самой акции. Вспоминается известная фраза Макса Вебера о «карнавале, украшенном гордым именем „революция“: утекающая в пустоту романтика интеллектуально занимательного без всякого серьезного чувства ответственности». Чего требуют граждане, не согласные с результатами голосования? Полной отмены состоявшихся выборов. На мой взгляд, это деструктивное требование. Вроде бы граждане борются за законность, за то, чтобы Право начало доминировать над Силой. Но отмена выборов, напротив, подорвет доверие общества к существующим гражданским институтам и легитимирует грубую силу и неправовое давление. Ведь получается, что примерно несколько сотен тысяч митингующих могут отменить волю десятков миллионов других избирателей, удовлетворенных результатами голосования. На мой взгляд, возникший конфликт надо переводить в правовое поле: оспаривать в суде нарушения, подавать иски, пересматривать результаты голосований на участках, где были зафиксированы нарушения, требовать наказания виновных и т.д. Тогда давление граждан на власть станет конструктивным, а виноватыми будут именно виноватые, а не все, в том числе абсолютно невиновные избиратели страны. К тому же это создает в обществе хорошие модели политического поведения, основанного на доверии к «третьей власти» — судам. Если митингующие выступят в поддержку начавшегося процесса подачи в суд заявлений и жалоб о нарушениях на выборах, я сам приму участие в таком митинге.

Корр.: Можно утверждать, что 10 декабря у нас появилось гражданское общество?

И.З.: Такие утверждения несправедливы. Скажу больше — они вносят раскол в само гражданское общество. Получается, что миллионы активистов, уже работающих в тысячах гражданских объединений, защищающих трудовые права граждан и права потребителей, помогающих нуждающимся, участвующих в трудном диалоге с властью и добивающихся корректировки неудовлетворительных решений, борющихся с экологическими преступлениями, — это «ненастоящее» гражданское общество, а вышедшие на митинги — «настоящие» граждане. После любого митинга, когда утихнут крики с трибун, надо спокойно убирать мусор и вступать в реальный диалог с другими сторонами — властью, бизнесом. И работать над тем, чтобы требования митингующих не остались только в воспоминаниях «героев революции», а стали реальной и постоянной практикой для большинства населения. Гражданское общество не возникает «вдруг». Лица, утверждающие это, перечеркивают огромную работу по развитию гражданских институтов в последние десятилетия. Сейчас в России, действительно, возросла протестная активность, но это далеко не единственный вид гражданской активности. И не всегда самый эффективный. Хотя, конечно, это дело вкуса... И стиля

 

http://www.asi.org.ru/asi3/rws_asi.nsf/va_WebPages/B811D9C4C8EA61D8C3257974002A9C35Rus

 

 

Опубликовано: 28/12/2011
Просмотров: 3841
Комментариев 0
Вернуться назад
TOP: Свой взгляд
Другие

TOP: Мониторинг
Другие

Вопрос на понимание
03/06/2019
15/05/2019
13/05/2019
13/05/2019
Другие

Кейсы
Другие

Организации
 
 
 
 
 
(Показать все...)

Обращения
 
 
 
(Показать все...)
18+
Copyright © 2007-2019, Поморский центр публичной политики
Контакты: 8-911-550-45-32