Поморский центр публичной политики Поморский центр публичной политики
                   
  Домой О проекте Контакты Форум  
Анонсы / Календарь
Июнь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  
Искать
Все события

Актуальные темы
 


Замечательная информация
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Яндекс.Метрика

«Россйиская оппозиция» начинает левый поворот?.. Советский человек имеет одну программу - «взять и поделить»

ПОЛИТИКА

Сохранить страницу

Димитрий САВВИН, Историк, писатель, публицист, с 2015 года - политэмигрант. // Алексей Навальный активно продолжает разочаровывать своих союзников (о существовании некоторых из них, впрочем, он едва ли подозревал). Сначала миру была явлена его как бы экономическая как бы программа, имеющая отчетливый социал-демократический привкус. А потом и эстетические опыты в духе «новых левых» и, наконец, кричалка «долой Царя!» Что все это значит? Только то, что политическое чутье Навального в очередной раз не подвело, чего не скажешь про его оппонентов. Политическая почва РФ давно и основательно подготовлена для новых изводов левачества, и очень скоро они могут дать обильные и ядовитые плоды.

Для всякого исследователя, интересующегося политическими процессами в РФ, Навальный может служить своего рода прибором-тестером, посредством которого можно улавливать, какие идеи и методики могут быть востребованы российским социумом. Прибор этот, правда, не безошибочен, но точность его весьма высока. Насчет того, с чем это связано, можно строить разные, более или менее конспирологические, теории. Например, предположить, что у Навального есть какая-то закулисная команда политологов-профессионалов, которая весьма успешно ориентируется в российских реалиях. Однако, скорее всего, речь идет именно об интуиции, сочетающейся со вполне определенными личными качества. Как мы уже говорили, Навальный весьма похож на раннего Ельцина. А у последнего имелось две характерных черты: сильнейшее политическое чутье и готовность использовать почти любые идеологические конструкты, коль скоро он считал это выгодным здесь и сейчас.

Если не первое, то второе Навальный демонстрирует регулярно. Ранее, 5-8 лет назад, мы видели, что он проявлял интерес к русскому национализму, ходил на Русский марш и вообще пытался наводить с националистическим лагерем мосты. Примерно тогда же он как бы невзначай рассказал о том, что он, мол, православный, и в посты кушает салатики, а не всякую там свинину-говядину.

Если учесть, что в тот период времени русский национализм выглядел политическим течением, переживающим свой подъем (в действительности, во многом иллюзорный — но иллюзия выглядела достоверной), а РПЦ МП все еще казалась (ровно таким же, иллюзорным образом) влиятельным и авторитетным институтом, то такое поведение выглядело логичным. Но это осталось в прошлом. Алексей Навальный решительно охладел и к националистам, и к постам, зато теперь выступает за «ограничение влияния религии» и водит дружбу с откровенно леволиберальными личностями.

А следом подтянулась уже и левая эстетика, и популистская программка с явственным социал-демократическим привкусом.

Что все это значит? Лишь то, что Алексей, в очередной раз, учуял, где зарыта собака. И пытается на этой собаке сделать гешефт. К сожалению, есть все основания полагать, что чует он правильно.

РФ — идеальная площадка для левого проекта. Но место уже занято

На первый взгляд, в РФ сегодня имеются все объективные условия для того, чтобы левые идеи и политические организации стали не то, что влиятельной, но даже ведущей силой.

Во-первых, имеется перманентный экономический кризис, колоссальное социальное расслоение и множество сопутствующих этому проблем.

Во-вторых, в неосоветской РФ успешно завершили работу по практически полной блокировке всех социальных лифтов, начатую еще в СССР.

В-третьих, здесь отсутствует сколько-нибудь заметный средний класс, который мог бы стать опорой консервативных или праволиберальных сил.

В-четвертых, здесь крайне незначительно реальное влияние религии и религиозных институтов.

В-пятых, тут еще в сталинский советский период было уничтожено крестьянство — та среда, которая является естественной опорой всех консервативных сил. Зато на ее место пришел колхозный сельский пролетариат (ныне успешно пестуемый агрохолдингами).

В-шестых, имеется значительное число разного рода социальных маргиналов (безконечное множество магазинных охранников и тому подобной публики).

Казалось бы, по многим показателям РФ является даже более подходящим полигоном и для новых, и для старых левых, чем та же Латинская Америка, где их позиции во многих странах чрезвычайно сильны. И было бы логично ожидать, что именно левацкие силы должны стать мейнстримными в оппозиционной политике (и кое-кто этого и ждет), но тут, все-таки, сказывается историческое наследие.

Несмотря на то, что в РФ так и не была проведена люстрация и декоммунизация, а необольшевицкая пропаганда наращивает обороты, все же стоит учесть, что у значительной части населения, и в первую очередь, у интеллигенции, о советских временах остались не самые восторженные воспоминания. Если для леваков из парижского или гарвардского кампуса социализм — это беломраморная колония хиппи, где в клубах конопляного дыма пролетарии массово совокупляются под любящим взглядом Че Гевары, а в промежутках меж этими занятиями имеют все «буржуазные» блага, помноженные на десять, то советский человек знает, что реальный социализм выглядел несколько иначе. И уж тем более, он был малопривлекателен для протестно настроенной интеллигентской молодежи, у которой Совок ассоциировался не с раскрепощением и революционной романтикой, но с дефицитом, запретами и ханжеством.

Очень многое из того, что в Западной Европе или США привычно связывают с левыми, в РФ в 90-е наоборот, связывалось с антикоммунизмом. И это создавало невыгодные имиджевые условия для разного рода «новых левых».

Кроме того, левацкую политическую нишу успешно занимали старые левые — и КПРФ, успешно окучивавшая пенсионеров, но самое главное — само неосоветское государство. Ельцинский Нео-Нэп 90-х не затронул ключевых позиций старой, советской квази-элиты. А начатая с определенного времени Путиным политика ресоветизации довершила дело. Власть приватизировала коммунистическую символику. Рынок и частное предпринимательство изводятся под корень. Подавляющее большинство экономических активов контролируется государством. В этой ситуации, полемизировать с режимом с левых позиций не так-то просто: очень многое из того, что обычно делают леваки, вставши у руля, уже осуществлено Кремлем.

По сути дела, невозможно выступать с левых позиций против этой Системы. С этих позиций можно лишь критиковать принципы, по которым распределяются власть и активы внутри Системы. Именно за это и зацепился Навальный со своей борьбой с коррупцией. Но именно это оказалось тем единственным, что зацепило в сегодняшней России миллионы людей.

«Взять и поделить!»

Коротко, ситуация в РФ сегодня такова: существуют мощнейшие предпосылки для появления оппозиционного «левого проекта». Но для этого проекта нужна новая форма. Сыграть на этом поле, используя классические левые пропагандистско-эстетические клише, едва ли реально. Современная российская полуинтеллигенция и прочий «креативный класс» действительно более восприимчивы к ним, чем их предшественники из российских 90-х. Но, все-таки, куда менее восприимчивы, чем их собратья из университетских кампусов от Сеула до Сан-Франциско. Российского креакла в левачество нужно заманить чем-то, для него сладеньким — а Че и Мао ему в глотку лезут не слишком хорошо. Но весьма вероятно, что сработает та схема, которая на определенном этапе сработала в США: социалистические и даже откровенно коммунистические смыслы начнут маркировать либерально-демократическими лейблами.

Изначально ельцинская «борьба с привилегиями» по всем своим характеристикам являлась ничем иным, как попыткой атаковать режим изнутри — и с левых позиций. Мол, номенклатура переродилась и материальные блага распределяет несправедливо, недостаточно поровну. «Борьба с коррупцией» от Навального, особенно в политическом измерении, является репликой «борьбы с привилегиями». Но последняя стала по-настоящему мощной силой тогда, когда Ельцин отошел от рассуждений об «обновленном социализме», заговорил о демократии и правах человека — и через это получил поддержку в Европе и США.

Здесь Навальный идет в обратном порядке. Статус демократа и либерала у него уже есть, теперь его нужно наполнить левым содержимым, которое, в законченной и крайней форме, сводится к тезису классика: «Взять все, и поделить!»

Социалистические идеи и методы, задрапированные в овечью (вернее, в баранью) шкуру либерализма, могут стать мощнейшим оружием в руках Навального. Разумеется, не прямо сейчас, но в перспективе ближайших лет. Однако это оружие всегда бьет по площадям. В том числе и по тем, на которых находится сам Алексей.

Последнее, впрочем, является самой меньшей бедой. Гораздо серьезнее другое: политическое пространство в РФ может оказаться монолитно левым. И вся борьба, пусть даже и жестокая, и кровавая, будет идти в рамках левого дискурса. Когда «правыми» будут сторонники национал-большевизма, «либералами» — социал-демократы, а собственно левыми — коммунисты и анархисты. Ни национализм, ни, тем более, правый консерватизм в данной схеме не только властями, но и оппозицией не предусматривается. И подавляется как первыми, так и вторыми, причем иногда — совместно.

После Путина

Все вышеописанное, к сожалению, является во многом объективным итогом того, что происходило начиная с 1917 года. И если мы хотим добиться успехов — хотя бы тактических, не говоря уже о стратегических — то мы должны, во-первых, трезво оценивать ситуацию, а во-вторых, трезво оценивать свое место в ней. К сожалению, нельзя не признать: если с первым белые и послевоенные эмигранты еще как-то справлялись, то с последним — совсем плохо. Слепая вера в то, что в СССР угнетенная народная масса только и ждет, когда ей привезут свежие подшивки «Часового» и «Нашей страны», чтобы по ним возрождать Российскую Империю, обернулась на рубеже 80-90-х годов трагедией для очень многих людей.

Памятуя об этом, нам следует еще раз, честно, напомнить самим себе: подавляющее большинство нынешних русских людей изуродовано советским и неосоветским режимом. Они не откликнутся на призывы, на которые бы откликнулись нормальные русские люди — призывы, обращенные к их религиозному или национальному чувству. Даже собственнический инстинкт в них ослабел. Советский человек —носитель не патриархального, но тоталитарного сознания — остро реагирует только на один сигнал: несправедливое распределение!

И вся политика в РФ в ближайшие годы будет делаться вокруг этой желудочно-кишечной константы.

Очевидно, что в рамках этого дискурса у нас никаких успехов не будет.

Также нужно трезво оценить собственные силы, и признать: сегодня русский национализм все еще переживает последствия крымского коллапса. И правоконсервативные силы сейчас не могут рассчитывать на то, чтобы стать влиятельным участником оппозиционного движения, олицетворяемого Навальным лично.

Что в этой ситуации делать? В первую очередь, нужно смотреть дальше. Мы должны думать не о том, как будут свергать Путина — мы должны думать о том, что будет после Путина. И даже сильно после.

В первом приближении, выводы сводятся к следующим тезисам:

1) Не следуют противопоставлять себя Навальному и иже с ним — точно также, как значительная часть Белой эмиграции не противопоставляла себя Власову и РОА, несмотря на то, что власовская пропаганда стояла на откровенно социалистических позициях. Навальный, при очень благоприятных обстоятельствах, может сыграть роль тарана, разрушающего неосоветский режим РФ. А это сегодня, все-таки, наш главный враг.
2) Что же касается сотрудничества со сторонниками Навального, то здесь можно лишь повторить мысль, которую автор этой статьи впервые озвучил еще в 2013 году: такое сотрудничество возможно лишь в том случае, если существует какое-то конкретное дело, и это сотрудничество может принести в этом деле очевидную пользу. Все остальные варианты взаимодействия, по большому счету, нежелательны.
3) В тех случаях, когда совместная работа уже налажена, нужно гасить всякие левацкие поползновения, совершаемые от лица «объединенной оппозиции». Если гасить и саботировать их не удается, сотрудничество лучше прекратить.
4) Все наши немногие силы и ресурсы нужно тратить, главным образом, на реализацию собственных начинаний. Которые, в свою очередь, должны быть направлены в будущее. Когда режим падет или ослабнет, у нас будет небольшой временной люфт, и мы получим реальную возможность войти в настоящую политику. И мы должны быть готовы к этому моменту. Если же мы растратим все свои силы на «общие» проекты, хозяева коих, к тому же, нам не очень-то рады — то это будет одновременно и глупостью, и преступлением.

Разумеется, эти тезисы не могут являться «установкой» для всех правых. Быть может, кто-то и вправду видит «на местах» нечто такое, что опровергают вышеизложенные соображения. Но безспорно одно: наши силы слишком малы, и потому любая наша ошибка может стать последней — по крайней мере, в масштабе истории. По этой причине, все наши шаги должны совершаться с сознанием этой ответственности.

А во всем остальном — будем уповать на Бога.

https://harbin.lv/levyy-povorot-rossiyskoy-oppozitsii-neizbezhen

 

«Харбин» — просветительский, информационный и аналитический ресурс русских правых консерваторов. Основан правыми политэмигрантами из РФ.

Опубликовано: 28/05/2018
Просмотров: 67
Комментариев 0
Вернуться назад
TOP: Свой взгляд
 
 
 
 
Другие

TOP: Мониторинг
 
 
 
 
Другие

Вопрос на понимание
31/05/2018
26/05/2018
23/05/2018
12/05/2018
Другие

Кейсы
 
 
 
Другие

Организации
 
 
 
 
 
(Показать все...)

Обращения
 
 
 
(Показать все...)
18+
Copyright © 2007-2018, Поморский центр публичной политики
Контакты: 8-911-550-45-32