Поморский центр публичной политики Поморский центр публичной политики
                   
  Домой О проекте Контакты Форум  
Анонсы / Календарь
Ноябрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  
Искать
Все события

Актуальные темы
 


Замечательная информация
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Яндекс.Метрика

Защитник бедных. Почему сооснователь Facebook считает свое богатство незаслуженным

МИР | Социальная ответственность,социальное пространство

Сохранить страницу

Крис Хьюз выступает за введение базового дохода и финансирует эксперимент в США

Жизнь миллионера Криса Хьюза – яркий пример истории успеха. Он вырос в небогатой семье, но получил грант на обучение в Гарварде. Познакомился с Марком Цукербергом (тот был его соседом по комнате) и помог в создании Facebook – это и принесло ему состояние. В середине 2000-х годов принял участие в кампании малоизвестного тогда сенатора Барака Обамы (организовывал его сторонников через интернет) – и помог ему стать президентом.

В 2016 году он занял 28-е место в списке самых богатых предпринимателей США моложе 40 лет. Его нынешнее состояние, по данным Forbes, оценивается в $430 млн. Однако для миллионера его взгляды достаточно нетипичны. Хьюз считает, что его состояние — непропорционально большая награда за его труд. Оно результат везения, а не затраченных усилий. По его мнению, это признак несбалансированной экономики, которая нуждается в перераспределении денег от богатых к бедным.

«Я знаю, что такое упорный труд, — пишет он в своей новой книге „Шанс: Переосмыслить неравенство и то, как мы зарабатываем“. — И я согласен, что Facebook стал невероятной историей успеха. Но это совсем не такой успех, которого мог добиться кто-то из моих предков. Для нас это, скорее, было похоже на выигрыш в лотерею». Такие примеры, доказывает он, усиливают неравенство, которому способствует существующая экономическая модель: «Проблема не в том, что наша экономика помогает очень богатым, а в том, что это происходит за счет простых американцев».

Хьюз — сторонник базового дохода. Людям с низкими заработками (менее $50 тысяч в год) он предлагаетплатить пособие по $500 в месяц. Деньги собирать за счет налогов с более обеспеченной части населения (чьи доходы превышают $250 тысяч в год).

Идея базового дохода достаточно популярна в Кремниевой долине — как минимум в ней видят способ поддержки людей, которые могут остаться без работы из-за автоматизации производства. Для Хьюза она стала отражением личной истории, необычного отношения к собственному богатству и стремления выйти за рамки «победителя лотереи».

 

Карьера

Крис ⁠Хьюз родился в Хикори — консервативном городке ⁠в Южной ⁠Каролине. Отец продавал газеты, ⁠мать была школьной ⁠учительницей. Однако то, что он не принадлежал к элите, ⁠не помешало ему получить престижное образование. Когда ему было 14 лет, он получил грант на обучение в Академии Филипса, элитной частной школе, среди выпускников которой были президенты США. Позднее получил грант на учебу в Гарварде.

На втором курсе он познакомился с Марком Цукербергом — некоторое время они делили комнату. Сосед предложил поучаствовать в его проекте, создании сайта для общения — Хьюз согласился. В ранней версии Facebook он стал пользователем под номером 5.

Будущий миллионер не занимался написанием кода. Его сферой были коммуникации. Как писал Fast Company, «в команде ботаников он стал человеком, способным поддерживать связь с окружающим миром». Друзья, признавая его коммуникативные навыки, даже называли его «эмпат».

Хьюз также придумывал, как сделать сайт более удобным для пользователей. И даже спорил с друзьями по поводу его дальнейшего развития. Financial Times писала, что его роль обеспечила ему 1%-ю долю компании.

 

Когда Марк Цукерберг бросил Гарвард, он не последовал за ним. «У меня не было денег, чтобы просто болтаться там [в Кремниевой долине]», — говорит он. Хьюз продолжил изучать французскую историю и литературу, провел семестр во Франции, и написал исследование об Алжире периода деколонизации. Параллельно с этим продолжал работу над Facebook, а после выпуска перебрался в Кремниевую долину. По словам одного из ранних сотрудников компании Мэтта Колера, при участии Хьюза были разработаны многие популярные элементы сети.

Политика

В компании он проработал недолго. Уже на следующий год он покинул Facebook, присоединившись к кампании Барака Обамы, который в то время боролся за место кандидата в президенты на внутрипартийных выборах. Хьюза привлекли его лозунги и харизма. Хотя, как вспоминает он, Цукерберга его решение об уходе из компании шокировало.

Обама тогда, как писал Fast Company, был лишь сенатором «с пугающим именем и скудным резюме, у него не было ни влияния, которым могла похвастаться Хиллари Клинтон, ни списка богатых сторонников». На раннем этапе вся кампания была направлена на то, чтобы выиграть кокусы (один из этапов при выдвижении кандидата в президенты) в Айове. «Нас постоянно спрашивали: что вы сделали сегодня для нашей победы в Айове?», — вспоминает Хьюз.

В кампании он отвечал за «новые медиа». Фактически — участвовал в разработке инструментов, способных мобилизовать сторонников Обамы через интернет. Главным стала социальная сеть MyBO (My.BarackObama.com), где можно было создавать группы, планировать акции и организовывать сбор средств. За время кампании там создали два миллиона профилей, через сайт организовали сотни тысяч мероприятий и собрали около $30 млн.

Все это оказалось важным при выдвижении в отдельных штатах. Волонтерские сети сторонников Обамы, по сути, были созданы там еще до того, как в них возникла реальная необходимость. «Люди были организованы, — говорит руководитель кампании Обамы Дэвид Плауф. — Когда нам понадобилось подготовиться к кокусам в Колорадо и Миссури, оказалось, что дело уже наполовину сделано».

«Нам повезло, что Крис к нам присоединился», — отмечал позднее Плауф. Штаб Клинтон назвал эту часть кампании Обамы «поразительной». Сам Обама признавал, что это стало значительным вкладом в его победу.

Медиа

Кампания стала доказательством для Хьюза, что он способен добиваться успеха самостоятельно. Однако, по словам друзей, богатство оставалось для него источником беспокойства. Как писал Vanity Fair, «он проводил много времени, обдумывая, как лучше им распорядиться».

Несколько лет назад его привлек The New Republic — либеральный журнал с вековой историей. Издание терпело убытки, и владельцы искали, кому его можно продать. Когда его выкупил Хьюз, для редакции это поначалу выглядело практически идеальным вариантом. «Я не гонюсь за прибылью, — заявлял новый владелец. — Я решил в этом участвовать, потому что я верю в серьезную журналистику, в которой нуждается наше общество».

Хьюз не жалел денег. Он снял для редакции новый офис и расширил штат, бюджета было достаточно для командировок — например, для освещения Олимпийских игр в Сочи и этнического конфликта в Центральноафриканской республике. Всего, по собственным словам, он вложил в издание около $20 млн.

Затем проявились разногласия. Хьюз заявил, что журнал должен стать политически сбалансированным, отказаться от либерального уклона, и уделять больше внимания «репортажной журналистике». Помимо этого он старался внедрить там элементы интернет-журналистики, и активно использовать социальные сети. Это вызвало противодействие традиционалистов в редакции — они увидели в изменениях покушение на свои идеалы, и попытку превратить политический журнал, среди читателей которого были президенты США, в массовое издание (хотя Хьюз и подчеркивал, что это не так). Главный редактор Фрэнклин Фоер прямо заявил ему, что не собирается превращать The New Republic в «журнал для миллениалов».

Разногласия носили и идейный характер. Журнал был известен, в том числе, левыми взглядами. Хьюз с нападками подчиненных на крупный бизнес — во всяком случае, на тот момент его биографии — мириться отказался. Когда один из журналистов на внутреннем форуме упрекнул Apple в «бессовестном уходе от налогов», а главу компании Тима Кука назвал «воплощением неравенства», владелец журнала возразил ему. Он заявил, что Apple действует в рамках закона, «и что задача компании в том, чтобы максимально увеличить стоимость для акционеров, в том числе посредством налогового планирования». В другом случае, узнав, что журнал готовится выйти с заголовком «Плаксы атакуют: Почему парни из хедж-фондов ополчились на Обаму» — остановил выпуск и убрал из заголовка первую часть.

Конфликты обострились в 2014 году. Новый генеральный директор Гай Видра, нанятый владельцем, заявил, что журнал будет превращен в «вертикально интегрированную медиа-компанию». В редакции стали распространяться слухи о том, что Фоеру грозит увольнение (Хьюз это отрицал). Когда это все же произошло, она взбунтовалась. Ведущие журналисты ушли вслед за ним. Оказалось буквально не из чего верстать следующий номер — выпуск журнала прекратился на несколько месяцев, впервые за его историю. Позднее Хьюз объявил об отказе от проекта.

Сторонники Хьюза считают, что его стратегия, направленная на то, чтобы сделать издание более современным, и, возможно, выйти из убытков, была правильной — но редакционный консерватизм оказался слишком сильным. Критики говорят, что изменения оказались слишком резкими, и владелец не учел специфики издания. «Во время нашего первого разговора я заявил ему, что для такого издания, как The New Republic, существует только одна бизнес-модель, — вспоминаетбывший главный редактор Хендрик Хетцберг. — Это эксцентричный миллионер, готовый покрывать расходы. Не было смысла в том, чтобы купить издание, а затем лишить его того, чем оно отличалось от других». Сам Хьюз признал, что недооценил сложности, связанные с «переводом традиционного издания в новый цифровой формат».

Доход

Следующим увлечением Криса Хьюза стал базовый доход. Его модели могут различаться, прежде всего в зависимости от источника средств. Хьюз ставит на перераспределение денег от тех, кто зарабатывает больше, к тем, чьи заработки меньше. «Я хочу подчеркнуть, что мы живем в экономике, где победитель получает все, где каждый может упорно работать, но везет только единицам. Я не призываю идти на богатых с вилами», — говорит он.

Открытым остается вопрос, можно ли в принципе провести такую реформу в США. Хьюз надеется, что его инициативу поддержат демократы на следующих президентских выборах, «если им понадобятся смелые, нетрадиционные экономические идеи». Хотя Барак Обама, комментируя эту тему в конце своего президентского срока, предположил, что вопрос не будет решен минимум несколько десятилетий.

Хьюз поддержал один из пилотных проектов, запущенных в США — базовый доход в Стоктоне (Калифорния). В 2013 году он стал самым большим американским городом, объявившим о банкротстве (это произошло незадолго до формального банкротства Детройта). Экономический кризис был следствием лопнувшего пузыря на рынке недвижимости, и даже к 2017 году ситуация осталась сложной. Медианный доход семьи составлял около $45 тысяч (меньше, чем показатель штата — $61 тысяча). Безработица была выше национального уровня. Четверть населения жила в бедности.

Базовый доход в Стоктоне начнут выплачивать во второй половине 2018 года. Хьюз стал сопредседателем организации Economic Security Project, которая предоставила первоначальное финансирование в $1 млн. Проект планируется поддерживать и за счет пожертвований из других источников.

Хьюз признает, что идее базового дохода в США пока не хватает поддержки. Но настаивает на том, что такие проекты актуальны. «Мы говорим о беспилотных машинах и строим планы на середину столетия, — говорит он. — Но реальные механизмы помощи людям, которые более всего в ней нуждаются, нужны уже сегодня».

Михаил Тищенко

Редактор Republic

https://republic.ru/posts/89619?code=31228a0aed4bdcadced8f2d393a769d0

Опубликовано: 26/02/2018
Просмотров: 2583
Комментариев 0
Вернуться назад
TOP: Свой взгляд
Другие

TOP: Мониторинг
Другие

Вопрос на понимание
03/06/2019
15/05/2019
13/05/2019
13/05/2019
Другие

Кейсы
Другие

Организации
 
 
 
 
 
(Показать все...)

Обращения
 
 
 
(Показать все...)
18+
Copyright © 2007-2019, Поморский центр публичной политики
Контакты: 8-911-550-45-32