Поморский центр публичной политики Поморский центр публичной политики
                   
  Домой О проекте Контакты Форум  
Анонсы / Календарь
Февраль 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28        
Искать
 
 
 
 
Все события

Актуальные темы
 


Замечательная информация
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Яндекс.Метрика
Aliexpress

«У меня была ночь, чтобы проститься со всей жизнью» . История социолога Евгения Шторна, сбежавшего из России из-за вербовки ФСБ // Позиция ЦНСИ по поводу ситуации с Евгением Шторном

ПРАВА и СВОБОДЫ | Государство, Власть

Сохранить страницу

5 января социолог, сотрудник санкт-петербургского Центра независимых социологических исследований (ЦНСИ) Евгений Шторн уехал из России в Ирландию. В декабре ему отказали в предоставлении российского гражданства, и следом за этим, по словам Шторна, вызвали в ФСБ, чтобы расспросить о финансировании Центра (в 2015 году объявленного «иностранным агентом») и сотрудничающих с ним зарубежных организаций. По словам директора ЦНСИ Виктора Воронкова, Шторн стал как минимум четвертым сотрудником Центра, которого попытались завербовать ФСБ.

Евгений Шторн родился в Казахской ССР, был гражданином Казахстана, но в 2000 году уехал учиться в Петербург, и в 2004-м в консульстве российской федерации в Казахстане получил российское гражданство. Восемь лет он жил по российскому паспорту, но в 2011-м ему объявили, что его паспорт выдан необоснованно, и российским гражданином он не является.

Казахстанское гражданство Евгения было давно аннулировано, и после 11 лет жизни в России Шторн обнаружил себя апатридом — человеком без гражданства. Единственный документ, который он смог оформить, — вид на жительство лица без гражданства, который дает право на работу и жизнь в России. Через пять лет на основании него можно претендовать на получение гражданства РФ — что Евгений и сделал в июле, перед этим сдав экзамен по русскому языку, собрав пачку документов и отстояв гигантские очереди.

За это время 35-летний Евгений поступил в магистратуру Высшей школы экономики и начал работать менеджером отдела развития ЦНСИ — одной из самых старых и уважаемых в России независимых социологических организаций.

— Я пришел в УФМС получать паспорт в конце ноября, — рассказывает Шторн. — Мне заявили: в получении гражданства вам отказано, потому что вы предоставили ложные сведения о себе. В УФМС решили, что я не живу по месту регистрации (они приходили с проверкой днем, когда меня не было дома) и что я не указал все адреса, по которым жил в России. Хотя в анкете, которую я заполнял, стояла сноска, что перечислять все необязательно.

Отказ означал, что в следующий раз Евгений может подать документы на гражданство только через год. Через две недели после отказа Евгению позвонил человек, который представился сотрудником УФМС, сказал, что работает с его заявлением и просит прийти.

7 декабря Евгений приехал в отделение УФМС, которое занимается регистрацией лиц без гражданства.

— Меня встретил человек моих лет, мы поднялись на второй этаж, зашли в кабинет с дверью без таблички, — рассказывает Шторн. — Я увидел на стене портрет Андропова: кондовый, советский, безвкусный. И сразу все понял.

Человек показал Евгению удостоверение сотрудника ФСБ. Должность он не запомнил, а имя и фамилию, по его словам, помнит, но опасается называть публично.

— Он быстро перешел к делу, — вспоминает Шторн. — Сказал, что когда в ФСБ рассматривали мое заявление, были очень удивлены, что я работаю в организации — «иностранном агенте» и «Вышке» — где я на самом деле учусь. Спросил, что я делаю в ЦНСИ. Вежливо, но сам его словарь был странный: «Кто ваш заказчик?» Я стал объяснять, что у нас нет заказчика, ученые по-другому работают: есть исследовательский интерес, который формируется в человеке, тот хочет его реализовывать... Чтобы не молчать, рассказал, кто такой Макс Вебер, чем отличается количественная и качественная социология...

Затем, по словам Шторна, сотрудник ФСБ стал расспрашивать, откуда «иностранный агент получает деньги», интересовался западными фондами, с которыми сотрудничает ЦНСИ.

— Я говорю: а что, у «иностранных агентов» есть деньги? Американские фонды, которые вы объявили нежелательными, ушли, у нас большие проблемы с финансированием. Он спросил: «Ну, значит, люди перевозят наличные через границу?» Я объяснил, что у меня нет паспорта и что за границей не был много лет, в эти сферы недопущен, но не думаю, что кто-то в трусах возит деньги наличкой. Потом он спросил, встречал ли я по своей работе сотрудников иностранных спецслужб.

По словам Шторна, сотрудник ФСБ был хорошо осведомлен в том, чем занимался Евгений, ЦНСИ и связанные с ним организации: знал про научные конференции, перечислял фамилии директоров иностранных фондов, спрашивая, знаком ли с ними Шторн. Спросил, чему посвящена работа Евгения в «Вышке», явно уже зная, что тот исследует преступления на почве ненависти против ЛГБТ. Спросил, какие иностранные языки Евгений знает: «Английский же ваш рабочий язык?»

По словам Шторна, сотрудник ФСБ был не агрессивен, но дважды за время полуторачасового разговора процитировал статьи Уголовного кодекса о шпионаже и госизмене, прокомментировав, что под них попадают все, заигрывающие с иностранными спецслужбами и организациями.

В середине разговора сотрудник ФСБ спросил Евгения, читал ли тот книгу Бжезинского «Великая шахматная доска»: «Сказал, что Бжезинский еще в 90-х писал, что в 2012 году Украина перейдет под США, и что так все и происходит. Посоветовал почитать».

— В конце разговора он сказал: «Как вы неудачно подали документы на гражданство». И объяснил, что ничем не сможет мне помочь: «Многие считают нас всевидящим оком, но это не совсем так. Нам тоже очень непросто добывать информацию». Настойчиво повторил, что я никому не должен рассказывать об этом разговоре. Когда я уже уходил, сказал: «Если я вам еще раз позвоню, вы же не будете пугаться? А то некоторые начинают пугаться, телефоны менять». Я сказал: да нет, вы интеллигентный человек, чего мне пугаться. «И вы такой интересный человек, образованный, с вами так интересно беседовать, спасибо, что уделили мне время». Мы вышли из кабинета — и я увидел, что за вешалкой стоит бюст Дзержинского — такой, человеческих размеров... эфэсбэшник сказал: «Вот и Феликс тут у нас стоит...» И я ушел«.

Эфэсбэшник позвонил Шторну на следующий же день. По словам Евгения, предложил встретиться и выпить кофе. «Я понял: все, будут вербовать», — говорит Евгений. Как он считает, в случае отказа от сотрудничества с ФСБ его как человека без гражданства отправили бы в Центр временного содержания мигрантов.

— У меня началась паранойя, — говорит Евгений, — Мне казалось, что все мои каналы коммуникации доступны ФСБ, все мои почты они могут видеть. Они понимают, что я никуда не денусь, без документов я в клетке... Я понял, что нужно бежать и обратился к «Команде 29», к ЛГБТ-сети, к «Гражданскому контролю». Мне очень помогла правозащитница Дженнифер Гаспар. В 2014 году ее также пригласили на беседу в ФСБ, лишили вида на жительство и выслали из России. Дженнифер вывела меня на организацию Front Line Defenders. Та обратилась к Германии, Литве, Франции и США, прося предоставить мне визу. Все они отказались, сказав, что поставить визу в вид на жительство не могут.

Вечером 21 декабря во Front Line Defenders сообщили Евгению, что дать ему визу готова Ирландия. Следующим утром он должен прилететь в Москву, оформить визу в посольстве и улететь в Ирландию, не надеясь когда-либо вернуться в Россию.

— У меня была ночь, чтобы проститься со всей жизнью, — вспоминает Евгений. — Казалось, что я стоял на берегу пропасти и полетел вниз.

В Москве оказалось, что из-за короткого рабочего дня визу Евгению оформить не успевают, и он улетел обратно в Петербург. Визу он получил только 4 января и на следующий день попытался сесть на рейс Lufthansa до Дублина. Посадить его на рейс авиакомпания отказалась: из Федеральной полиции Германии пришел ответ, что пропускать в транзитную зону человека с видом на жительство отказываются. Стало понятно, что через любую страну Евросоюза Евгения не пропустят. Следующим из Домодедова в Дублин улетал рейс с пересадкой в Молдове.

— Я подошел к стойкам регистрации, — рассказывает Евгений, — Там же разумные люди, они понимали: кто же с визой Ирландии захочет остаться в Кишиневе. Я купил билет. До посадки было 45 минут, и все это время я сидел и ждал, что за мной придут. Когда самолет поднялся, меня стало трясти.

Теперь Евгений находится в Дублине по трехмесячной краткосрочной визе.

— Благодаря Front Line Defenders у меня есть дом, где я могу жить, деньги на еду, — говорит он. — Что будет потом, я не знаю. Возвращаться мне нельзя. Если ситуация была для меня плохой, сейчас я ее усугубил. Сначала я хотел молчать, но решил, что должен предупредить других сотрудников общественных организаций. Когда принимали закон об иностранных агентах, в нем говорилось, что санкции не распространяются на людей, которые там работают. Моя ситуация показывает, что это не так.

 

26 января 2018

Позиция ЦНСИ по поводу ситуации с Евгением Шторном

 

Сотрудник ЦНСИ Евгений Шторн подвергся давлению со стороны ФСБ, склонявшей его стать осведомителем и доносить на ЦНСИ, его сотрудников и партнеров. Евгений, не по своей вине потерявший в 2011 году российское гражданство, не смог его вернуть по закону в 2017. Сразу после необоснованного отказа в выдаче паспорта гражданина РФ с Евгением связался сотрудник ФСБ, назвавшись первоначально сотрудником миграционной службы. Последующее настойчивое внимание ФСБ создало для нашего коллеги невозможную ситуацию, единственный выход из которой он увидел в срочном отъезде из страны. Несмотря на многочисленные трудности, сопряженные с радикальным и вынужденно поспешным решением, отъезд позволил Евгению почувствовать себя в большей безопасности. Мы выражаем ему свою поддержку и надеемся на благополучное развитие ситуации.

Это первый в истории Центра случай (из четырех нам известных), когда попытки спецслужб склонить члена нашей команды к сотрудничеству сопровождались запугиванием. Ложь и шантаж в работе органов безопасности, нагнетание антизападной истерии, «охота на ведьм», к которым причисляются думающие граждане и свободные гражданские организации, к сожалению, все чаще вмешиваются в нашу жизнь. Это симптом тяжелой болезни политического режима, сложившегося в стране.

Мы рассматриваем произошедшее с Евгением как еще одно звено в цепи событий, позволяющих говорить об усилении давления на Центр и независимые НКО в целом, на активных, критически настроенных граждан. В октябре-декабре 2017 года ЦНСИ проверяла Прокуратура РФ по СПб и Ленинградской области и нашла, что мы якобы через свой сайт «распространяем информацию о нежелательных организациях» (ст. 20.33 КоАП РФ). Мировой судья О.Н. Камальдинов, несмотря на абсурдность обвинений и многочисленные, по нашему мнению, нарушения в ходе проверки, претензии Прокуратуры поддержал и назначил ЦНСИ штраф в 50 тыс. рублей. Сейчас Клуб юристов НКО, представляющий интересы ЦНСИ в суде, готовит апелляцию.

Мы протестуем против политически ангажированных законов, против используемых силовыми ведомствами методов давления, против пристрастного судопроизводства. Мы считаем, что такие законы и действия не только разрушают судьбы людей, но и, негативно влияя на правовое сознание граждан, лишают российское общество будущего.

Информирование общества о давлении на гражданский сектор, солидарность с людьми и организациями, попавшими в схожую ситуацию, мы считаем своим гражданским долгом.

 

https://cisr.pro/news/pozitsiya-tsnsi-po-povodu-situatsii-s-evgeniem-shtornom/

 

См

В Нижнем Новгороде: Живешь и вдруг получаешь уведомление, что ты больше не гражданин РФ // Все было хорошо у гражданина, пока к нам не поступил запрос УФСБ

 

 

 

 

Опубликовано: 30/01/2018
Просмотров: 138
Комментариев 0
Вернуться назад
TOP: Свой взгляд
 
 
 
 
Другие

TOP: Мониторинг
 
 
 
 
Другие

Вопрос на понимание
19/02/2018
09/02/2018
08/02/2018
02/02/2018
Другие

Кейсы
 
 
 
 
Другие

Организации
 
 
 
 
 
(Показать все...)

Обращения
 
 
 
(Показать все...)
18+
Copyright © 2007-2018, Поморский центр публичной политики
Контакты: 8-911-550-45-32